Констанс О`Бэньон - Рыцарь Золотого Сокола

— Вы полагаете, это будет разумно? Ведь ваш сын привез молодую жену… — невпопад возразил обычно очень осторожный Фернандес.

— Ты что, плохо меня расслышал? — прошипела Мелесант, по-кошачьи сощурив глаза.

— Я все сделаю, Ваше Величество, — пробормотал он и мгновенно удалился.

Некоторое время Мелесант еще слышала в коридоре его шаги, потом все стихло. На ее губах играла злорадная улыбка. Райен влюблен в Катарину Хайклер, а это значит, что она, Мелесант, сможет сполна насладиться сегодняшним вечером: жена, навязанная ее сыну Генрихом, и его возлюбленная встретятся сегодня у нее в замке.

Войдя в гардеробную, королева Мелесант оттолкнула в сторону Бетти, свою служанку, недостаточно быстро уступившую ей дорогу, и направилась к одному из сундуков. Несколько минут она рылась в нем, досадливо отбрасывая один наряд за другим, но наконец выудила со дна черное, богато расшитое платье, и удовлетворенно кивнула.

— Вот это подойдет, — сказала она Бетти. Девушка торопливо присела перед госпожой.

— Мне помочь вам переодеться, Ваше Величество?

— А по-твоему, я должна одеваться сама? — грозно обернулась к ней королева.

Бетти, скромную деревенскую девушку, приставили к королеве совсем недавно. Все в замке привыкли к тому, что Ее Величеству трудно угодить. Редкая служанка задерживалась у нее дольше двух-трех месяцев.

— Будем надеяться, что ты окажешься хоть немного толковее прежней дурочки, — злобно проворчала Мелесант, бросая Бетти тяжелое платье. Королева заранее настраивалась на скандал.

От страха у бедной девушки тряслись руки.

— Я буду очень стараться, Ваше Величество.

— Так живее поворачивайся и помогай мне. Сегодня я должна выглядеть безупречно. Живее, тебе говорят!

Мелесант безуспешно пыталась с помощью служанки втиснуться в одежду, которую надевала последний раз еще до рождения Кассандры. Задача казалась не из легких, и она поносила бедную девушку на чем свет стоит, перемежая брань с затрещинами и подзатыльниками.

— Ах ты мерзавка! Не можешь как следует помочь королеве одеться?..

Бетти изо всех сил старалась не морщиться от боли. Она не смела и заикнуться о том, что платье, сшитое много лет назад, не может сойтись на талии немолодой располневшей королевы.

— Позвольте, я попробую еще раз, Ваше Величество.

— Натягивай! — командовала Мелесант. Наряд трещал по швам, несмотря на довольно свободный покрой. — Я не желаю никакого другого платья, только это. Попробуй затянуть поясом. Пояс бери пошире.

— Да, Ваше Величество.

Но, как она ни старалась, как ни затягивала широкую полосу богатой ткани под грудью, как ни дергала за шнурки, платье упрямо не сходилось на спине.

— Хорошо, — процедила Мелесант сквозь зубы. — Я накину сверху вот этот плащ, и никто ничего не заметит.

— Да, Ваше Величество, — пробормотала служанка, подавая королеве длинный пурпурный плащ.

— Можешь идти. Больше твои услуги мне не понадобятся. Ступай на кухню — может, там тебе подыщут работу по твоим способностям, а в королевских покоях тебе делать нечего.

Бетти покорно склонила голову, стараясь ничем не выдать своего облегчения. Она, как и все на Фалькон-Бруине, не любила надменную чужестранку-королеву.

— Да, Ваше Величество, — в последний раз повторила она и радостно, как птичка, выпущенная из клетки, поспешила к двери.

Мелесант мрачно разглядывала свое отражение в зеркале. Она была им не очень довольна, но это, в конце концов, не важно. Пусть она будет не самой ослепительной красавицей на банкете, но зато самой могущественной: Генрих об этом позаботился.

19

Пока слуги грузили на повозки их сундуки, Джиллиана взобралась на ближайший холм, чтобы получше рассмотреть остров. Увидев, что Райен поднимается за ней, она обрадовалась: ей хотелось о многом его спросить.

Элинор всегда внушала ей, что без полей, мельниц и виноградников не может быть процветания, — здесь же в полях, сколько хватал глаз, царило полное запустение, а вместо винограда лишь редкие чахлые отростки цеплялись за прогнившие опоры. «Интересно, какова та деревня, что виднеется за лесом, окажется вблизи?» — подумала Джиллиана.

— Нравится? — спросил Райен.

— Мне здесь многое странно, — хмурясь, отвечала она. — До вечера еще далеко, а в полях ни души, виноградники брошены без ухода — отчего это, Райен?

Он с трудом сдержался, чтобы не ответить резкостью. Так ли уж необходимо указывать на изъяны, которые и без того бросаются в глаза?

— Спроси об этом у моей матери, — нехотя выговорил наконец он.

— А это что, солончаки? — спросила она, указывая на заболоченные берега, вдоль которых тянулась стена мертвых, поникших деревьев.

— Да, эта земля затоплена морской водой, в ней гибнет все живое. Вдобавок почти все время дует ветер с моря, да дожди идут чуть не каждый день — что ж удивительного, что деревья гниют на корню? Видишь, как их стволы наклонены на запад?

— Да.

— Это от океанских ветров. Порой они бывают опасны для рыбаков Бог весть сколько рыбацких лодок разбилось о прибрежные скалы.

— И все-таки здесь очень красиво, — оглядываясь, сказала Джиллиана. От луговых цветов земля у подножия холма казалась фиолетовой, вдали за лесом виднелись горы.

— Я рад, что ты это видишь, Джиллиана. К сожалению, природа не балует здешних жителей и без конца являет им свою суровость. Но, может быть, это только закаливает их дух. Поверь, ни один фалькон-бруинец не согласится по доброй воле покинуть свой остров. Они любят свою страну, хотя есть края и повольготней.

Заметив вдали за деревней башни королевского замка, Джиллиана невольно поежилась: казалось, они выступали прямо из темной тучи, клубившейся на краю неба.

К этому времени погрузка вещей была уже закончена и лошади оседланы. Райен взял Джиллиану за руку.

— Пора ехать. Ветер усиливается.

Он помог ей спуститься с холма и подсадил в седло. По тому, как он постоянно хмурился и избегал ее взгляда, Джиллиана догадалась, что на душе у него сейчас тревожно — вероятно, из-за матери. Впрочем, ее это уже не касалось. Если Нетта права и она все-таки забеременела, то скоро она покинет этот остров, такой же суровый и неприступный, как и его наследный принц.

— Мне кажется, принцесса Кассандра чего-то боится, — угрюмо сказал подошедший сэр Хэмфри. — Вы не знаете, в чем дело?

Джиллиана обернулась. Сестра Райена все еще стояла на берегу в странной нерешительности, словно готовясь сесть обратно в шлюпку.